Он улыбался...Он имел привычку улыбаться. В этом была и его сила, и его слабость. Это умение моментально поставить человека на место, унизить и просто уничтожить его пристальным взглядом и милой улыбкой, с поразительной жестокостью и равнодушием. Но в этой улыбке заключается и слабость- уверяю Вас! Ясная и понятная аналогия: иногда, когда кто-либо не знает как поступить, он отправляется на кузню и моет чашку. Зачем? Неизвестно,то есть- известно . Ему страшно, он прячется за рутинным действием, а вот Он прятался за улыбкой, прятался, когда не знал что делать, что говорить и куда смотреть.
Он был мил, приветлив, немного дерзок, но не по своей натуре, а все от того же страха, слабости и желания скрыть маленького, шаловливого и не оправдавшего надежд родителей мальчика. Он не был глуп, но и не был особо умен, скорее врожденное чувство схватывания на лету чужих мыслей и идей, витающих в воздухе и в среде, его окружающей. Он не был красив, не был даже симпатичен, но умел нравиться, потому что знал как и кому нравиться, опять же проявление слабости и детского эгоизма- желание нравиться всем без исключения, желание страстное и сильное. Это было заметно, хотя и скрывалось под маской глубокого безразличия к миру и вообще всего, происходящего за пределами его апартаментов. Ему нужно было родиться фараоном в Древнем Египте, там бы он был по-настоящему счастлив, окруженный всеобщей любовью и благоговением, пускай притворной, но ему было бы все равно.
Мне было его искренне жаль, хотя он и нравился мне. А ему было искренне жаль меня, жаль все человечество, которое он ненавидел, и к любви которого он стремился.Меня тянуло к нему, тянуло к этой милой эгоцентричности, тянуло как тянет ко всему испорченному, но он не был испорчен, не был надломлен. Это была слащаво-приторная драма, выдуманная им самим, выставляемая без малейших стеснений на всеобщий показ.Я скучала по нему, его голосу, его интонациям и представлениям, но без него мне лучше и свободнее дышалось. Меня не удивляли его драмы, я жила в них, и мне не было нужды в них играть, хотя я и поддавалась безвольно, а , возможно, и подсознательно, ведь игра, даже, если она обречена быстро закончиться или быть проигранной , в любом случае, интереснее тишины, медленно съедающей тебя изнутри. Мне нужен был клоун, загадочный гибрид печального Пьеро и скомороха. И он был им, зная, что мне это приятно, а ему все равно какую драму разыгрывать. И все были бы счастливы, если бы .. он не ошибся во мне.. Вышло, как в любимой мною песни:"... the crack of my soul, you thought it was smile".